'
PSNet, developing for LiveStreet CMS
01 августа 2012

Объективность как срамота

Объективность как срамота

1. Ожидаемая польза объективности

Сейчас есть такая дурацкая идея, что журналист должен быть объективен, хотя и понятно, от чего она пошла. Она пошла от необъективности, от вранья подментованных каналов и газет. Мы это видим и противимся этому. Мы ощущаем нравственную потребность бороться с враньём, потребность говорить правду. Но тут, конечно, сразу у нас возникает вопрос: как можно говорить правду, если любая авторская интерпретация приводит к искажению реальности?

Этот вопрос решили давно ещё. Для этого разработали метод объективности, а то есть правила, которым текст должен соответствовать, чтобы его признать независимым, беспристрастным. Чтобы не врать. Все помнят эти правила: равноценное освещение всех точек зрения, привлечение «независимых экспертов», запрет на оценочные суждения, запрет на эмоционально окрашенные слова and so on, and so on. И вот человек может наконец удовлетворить личную нужду, исполнить внутренний долг говорить правду.

А ещё объективность – не только личная, но и общественная потребность. В общественной сфере её функция — защитить свободу читателя формировать собственное мнение, а то есть защитить его от информационного насилия, от оболванивания пропагандой. Значит, объективность превращается в необходимую часть общественного института «массовой информации», который без неё не будет корректно работать. И вот, кажется, это хорошая вещь. А мне не нравится.

 

2. Человеческий фактор

 

Первая проблема состоит том, что метод, который мы приняли в качестве обеспечивающего объективность,  подвержен извращению (в смысле англ. «corruption»). Мы не раз видели, как коварные враги свободы, соблюдая внешние требования к независимому сообщению, в итоге представляли нам в высшей степени пропагандистскую поделку.

Потому что достижение реальной, а не исключительно формальной объективности зависит от человеческого фактора – от воли применяющего метод. Притом волевой акт принципиально неформализуем, он всегда останется за рамками метода, а значит всегда будет возможно как-то окрасить подаваемую информацию, пусть даже она представлена в «объективной» форме. Иными словами, объективность может достигнуть своих целей лишь при желании говорящего.

Да только зрителям об этом не сообщают, и для них видимое соблюдение одного лишь метода закрывает вопрос об объективности сообщения в целом. И получается, что пропаганда становится убедительнее за счёт её формального соответствия требованиям непредвзятого репортажа. [Кстати, Тот же механизм используется у нас властями в случае с полицией, судами, выборами, законотворчеством: соблюдаются формальные процессуальные требования, чья эффективность нивелируется волевым актом прокурора, судьи, спикера и т.д.]

 

3. Оледенение умов

 

Вторая проблема лежит у нас в области обращения истины и выражается в «заражении» объективностью тех областей, где ей не место.

Когда честный человек пишет объективную статью, он претендует на высказывание истины. Здесь его претензия оправдана, поскольку он соблюдает установленные правила беспристрастного высказывания. Но объективность здесь выступает не в позитивной, а в негативной роли – в роли запретителя лжи. Поэтому если читатель воспринимает прочтение такой статьи как способ нахождения истины (а это частенько происходит), он попадает в ловушку.

Дело в том, что истина жизненной ситуации не сводится к набору голых фактов. Она содержит ещё уйму всякого: игры неформализуемых элементов, эмоциональных оттенков, интуитивных установлений, равно как и некоторое количество социальных, культурных, исторических обстоятельств, интересов и ценностей, оказывающих собственное влияние. Всё это в объективном тексте отсутствует — не хватает ни места, ни слов. Поэтому даже самый объективный рассказ – это не столько истина, сколько не-ложь.

Кроме того, читатель, увлекаемый авторским методом холодного повествования, по инерции применяет навык объективизации при дальнейшем взаимодействии с текстом (и его ситуацией). Подражая «беспристрастности» повествовательного рассуждения, читатель использует принципы объективности уже не как частно-применимый, но как универсально-применимый способ – а именно как способ рассуждения, имеющего своей целью истину – и тем самым оказывается за пределами какой-либо истины вообще.

То есть человек читающий, человек наблюдающий стремится и восприятие своё сделать «объективным». Он даже находит удовольствие в том, чтобы, глядя на ситуацию, не замечать в ней собственного интереса. Из-за этого «объективно воспринимающий» зритель будет склонен оценивать происходящее «беспристрастно» — а беспристрастность восприятия будет выражаться в оценке ситуации с точки зрения Общественного Блага, Интересов Большинства, Главенства Закона и прочей пропагандистской гнили.

А мы знаем, что большой самообман – принимать картину общественных отношений, как она выглядит с высоты птичьего полёта, за то, что и есть на самом деле. Избегание человечности и неформализуемых жизненных элементов ведёт к омертвлению языка и к охлаждению душ. И поэтому плохо, что воспевание объективности приучает читателя думать на мёртвом языке голых фактов. В этом от объективности один большой вред.

 

 

4. Вам слово, товарищ мудак!

 

Третья проблема, которую приносит нам фанатичная погоня за объективностью репортажа, — это проблема легитимации мудачества.

Вот смотрите. Информация, если она появляется в СМИ, воспринимается автоматически как значимая (то есть предназначенная для общественного обсуждения) и  как приемлимая (то есть имеющая право на нахождение в общественном информационном пространстве).

Поэтому давая слово представителю российского мудачества, как того требует принцип объективности, вы способствуете тому, чтобы людоедские, шизофренические позиции обрели в глазах массового зрителя два вышеупомянутых свойства. С тех пор, как конкретный мудак появляется на экране, его речи легитимируются, становясь предметом не радикального отторжения, но обсуждения, допущения — они  нормализуются.

Тут, наверно, мне выскажут за свободу слова. Мол, отказ озвучить мудака будет ограничением свободы слова, а мы, коммунисты, не должны её ограничивать. Что же. Что такой отказ есть ограничение свободы слова, это похоже на правду. Но на самом деле это – заблуждение, и сейчас мы его раскроем.

 

5. Одна нация, одно СМИ, одна объективность

 

Это похоже на правду, если мы считаем своё СМИ общенациональным, одинаково ценным для всех слоев общества, одинаково представляющим все слои общества. Если мы считаем не медиа-пространство в целом, а один лишь наш конкретный ресурс достаточным для достижения всенародного согласия. Эдакое Общественное телевидение, да, или Общественная газета, как будто одно и то же издание может в равной степени представлять интересы и господ, и рабов. Если бы СМИ таким взаправду было, то ограничение свободы слова имело бы место. Но это обман: ни одно СМИ само по себе не вправе говорить от имени всех людей разом, будто нация едина и неделима.

Но если СМИ будут честно признаваться в субъективности, проблемы свободы слова более не возникнет.

Например, предположим, что некоторые газеты перестали дурить и прямо заявили о собственной ангажированности, скажем, Лениным и Чаплиным. И вот, ленинская газета пишет статью и отмечает: «Кирилл Фролов, по вечному обыкновению реакционера-людоеда, высказался в пользу усекновенья клиторов, ну да что с него убогого взять» — ну и всё, ни слова больше о Кирилле Фролове, на черта он нужен, кто это такой вообще. А если Кирилл Фролов хочет и дальше пропагандировать своё мнение – так пусть он напишет в чаплинскую газету – мы ему мешать и не подумаем.

В данной выдуманной истории видно три вещи. Видно, во-первых, что читатель явно не воспримет ленинскую версию в качестве объективной и беспристрастной, а значит не будет думать, что ленинская газета говорит за весь народ. Во-вторых видно, что и у Кирилла Фролова сохранилась возможность высказаться, то есть свобода слова не страдает. А в-третьих, при таком раскладе читателю будет абсолютно понятно, что слова, написанные про Кирилла Фролова в чаплинской газете – они тоже будут не словами всего народа, но только словами чаплинизированной его части. И всем будет очень хорошо.

 

6. Субъективизируй это!

 

Борьба условно-субъективных СМИ за читателя будет намного эффективнее и полезнее для развития гражданского общества, чем борьба якобы объективных. Журналист, когда он однозначно занимает одну из сторон конфликта, способствует зарождению и у читателя жажды к манифестации собственной идентичности, помогает  определиться с собственной позицией. Такая борьба вытянет читателя из болота безразличия и политической апатии.

При том субъективация СМИ не выльется в поражение оппозиции. Да, у власти намного больше сил, чтобы занять своими ресурсами львиную долю медиа-пространства. Но это было бы проблемой, если бы сегодня ситуация была иной, если бы сегодня власть делилась медиа-пространством с оппозицией. Но этого сегодня не происходит. Сегодня власть опутала сетку вещания своими щупальцами, которые душат свободное мнение тем эффективнее, чем ярче изображают беспристрастность и эту вот общественность, общенародность, это вот всё. Метод объективности стал принципом фальшивого единения различных слоёв общества в информационном пространстве.

 

 

7. Возвышенная объективность идеологии

 

А ещё я чего хочу сказать, я хочу сказать одну вещь, очень важную сейчас, а именно что бытие определяет сознание.

Предположим, журналист написал действительно непредвзятую статью и дал её человеку почитать. Но когда человек получает дистиллированную информацию, то он не воспринимает её в чистом виде, не строит на её основе "независимого" суждения. Он скорее вплетает информацию в свою картину мира, в свою идеологию. И какая же это будет идеология? Это будет, очевидно, идеология, доминирующая в общественном строе. Идеология, не столько внушаемая федеральными каналами, сколько навязанная насильно самим бытом, окружающим миром, структурой общественных отношений. Будучи объективным, вы действительно умываете руки, говоря человеку: «Понимай, как хочешь». Но никто не может понять «как хочет» — мы понимаем всегда так, как диктует господствующая система смыслов. А система эта, как мы знаем, диктует обычно отвратительные вещи — ну, ксено-, гомофобию, этатизм, стяжательство, вот это всё.

И мы не раз становились свидетелями того, как «простые люди», оставленные нами на произвол буржуазной «объективности», вопреки собственным интересам отказывались поддержать протестующих, забастовщиков, несправедливо осужденных – да кого угодно.

В общем (простите, что я так долго к этому веду), суть в том, что на самом деле никакой объективности не существует, а существует либо строго радикальная, открыто декларируемая субъективность, либо же заранее проигрышная стратегия несопротивления доминирующей идеологии. Это такая стратегия «независимого инструментария» – как будто вы кладёте пистолет между двумя дерущимися, чтобы уравнять их шансы, да вот только один из них – инвалид, а второй – каратист, так что на деле вы даёте более сильному скорее и легче завершить сражение.

 

8. Добра нам на лопате

 

Завершая эту маленькую критику буржуазной объективности, хорошо вспомнить и о настоящем предназначении журналистики. Ведь предназначение это – отнюдь не в скорейшем доведении информации о событиях. Предназначение журналистики – в том, чтобы пробудить читателя, чтобы вырвать его из тисков безразличия к общественной жизни. Предназначение это в том, чтобы ставить перед массами вопросы об этике, призывать совместно размышлять над теми правилами, по которым мы хотели бы организовывать наше общество.

Ведь мы всё-таки не живём в мире, лишённом «хорошего» и «плохого». А значит за то, что мы считаем хорошим, нам надо бороться. Бороться с теми, кто считает хорошим что-то другое. Нам нужно сталкиваться, горячо спорить, может даже и драться. Но уж чего нам не надо, так это сухо констатировать ужасные вещи, отговариваясь, будто для кого-то они могут быть и не такими ужасными, а для других и вовсе приятными. Пусть другие сами о себе скажут, а нам бы хорошо уйти от холодного ума и вернуться к горячим сердцам, такого моё субъективное мнение.

 

Объективность как срамота

 

?

Комментарии (2)

RSS свернуть / развернуть
avatar
неплохо и, главное, ОБЪЕКТИВНЫЙ, текст!
avatar
yeah!

Оставить комментарий