'
PSNet, developing for LiveStreet CMS
12 апреля 2016

Мария Гольдсмит (Корн) - Все найденные сочинения

Добрый день! 

Мы  снова публикуем подборку сочинений. На этот раз — Марии Гольдсмит (Корн), анархистки, товарища Кропоткина, биолога, феминистки и вообще хорошей женщины. Мы публикуем все, что было нами найдено. Расшифровываем два сборника статей из сборников. Статьи из сборника "Русская революция и анархизм (Доклады, читанные на съезде)" (публиковался в библиографии Кропоткина): Еще к вопросу о политике и экономике, Об организации, Всеобщая стачка. Статьи из сборника "Петр Кропоткин и его учение": Коммунизм Кропоткина, Кропоткин и русское революционное движение, Письмо П.А. Кропоткина к Марии Гольдсмит. Найти и скачать сочинения вы можете тут.

Также публикуем подшивку "Листки "Хлеб и воля", в редактировании и издании которых Гольдсмит принимала непосредственное участие и два письма (после биографического очерка), одно — Кропоткина, второе — Осоргина.

Голдсмит  [урожденная Андросова] Мария Исидоровна (лит. псевдонимы — М. Изидин(а), М. Корн) (1858 — 1932 или 1933?). Анархист. Из дворян. С 1887 вместе с семьей выехала во Францию, жила в Париже, занимаясь литературной работой и переводами; к началу 1900-х гг. профессор Сорбоннского университета (социолог, историк, биолог). В 1897 завязала переписку с П. А. Кропоткиным (продолжавшуюся до его смерти), стала убежденной анархо-коммунисткой, последовательницей и переводчицей Кропоткина, помогала ему при подготовке книг (архивно-справочная работа). Сотрудничала во французских анархических изданиях "Социальная война" и "Русская трибуна", с 1903 работала в редакциях российских анархических изданий в Париже: "К оружию!" (1903-04), "Грузия" (1904); с июня 1904 одна из основательниц Парижской издательской группы "Анархия", много работала над изданием анархической "хлебовольческой" литературы, оказывала финансовую поддержку этим и другим изданиям [в т. ч. журналу "Хлеб и воля" (1903-05)]. В декабре 1904 участвовала в Лондонском съезде русских анархистов-коммунистов. В 1905 организовала и возглавила "Группой русских анархистов-коммунистов в Париже". В период Революции 1905-07 одной из первых "хлебовольцев" увидела огромный революционный потенциал синдикализма, стала его активной пропагандисткой.

17-18.9.1906 участвовала в Лондонской конференции русских анархистов-коммунистов за границей; выступала с рядом докладов: "Об организации" (обоснование необходимости самостоятельности и независимости каждой местной группы и отдельных анархистов; отказ от иерархической организации в пользу свободного федеративного соглашения; отрицание комитетов и коллективной ответственности); "Еще к вопросу о политике и экономике" (необходимость, наряду с экономической борьбой рабочего класса, вести борьбу против самодержавия, как и против любой другой государственной власти; понимание для анархистов иллюзорности пути парламентаризма, республики, Учредительного собрания и т. п. органов для дела социальной революции); "Всеобщая стачка" (обзор теоретических и практических вопросов, связанных с всеобщей стачкой). В январе 1907 участвовала в Парижской конференции русских анархистов-коммунистов. Продолжала сотрудничать в анархической прессе: член редакции и постоянный автор газеты "Листки Хлеб и воля" (1906-07), журнала "Хлеб и воля" (1909) (оба — Лондон). В 1912 вместе с А. А. Карелиным, В. М. Волиным и др. организовала в Париже "Общество активной помощи политкаторжанам". В начале 1913 избрана в Секретариат Федерации русских групп анархистов-коммунистов за границей, занималась подготовкой объединения эмигрантских, а также российских групп в единую федерацию, что планировалось провести в 1914 (не состоялось в связи с начавшейся 1-й мировой войной). Участвовала в 1-й Объединительной конференции русских анархистов-коммунистов за границей (30.12.1913 — 1.1.1914).

В выступлении на конференции изложила свое понимание основных задачах движения: разработка программных вопросов, изучение истории и практики анархического движения, подготовка пропагандистов в расчете на неизбежную будущую революцию. Избрана в редакцию журнала "Рабочий мир" (январь-июнь 1914, орган Федерации русских анархистов-коммунистов) и в Коллегию по подготовке пропагандистов. С началом 1-й мировой войны 1914-18 некоторое время занимала выжидательно-нейтральную позицию, но в феврале 1916 подписала "Манифест анархистов-патриотов", подготовленной сторонниками Кропоткина, выступавшими в поддержку стран Антанты против германского блока. В том же году издала брошюру "Спорные вопросы" с обоснованием "оборончества". Как и другие "анархо-оборонцы", была изолирована от движения. С отъездом Кропоткина в Россию (май 1917) — хранительница его архивов и личных вещей (часть их передала в 1920-х гг. в Музей П. А. Кропоткина в Москве). С начала 1920-х гг. возобновила участие в российском анархическом движении. Сотрудничала в журналах "Рабочий путь" (1923, Берлин), "Дело труда" (1930-37, Чикаго). Участвовала в дискуссии вокруг Платформы группы П. А. Аршинова — Н. И. Махно, критиковала ее по организационному вопросу, отрицая право анархической организации на внутреннее единство и дисциплину (тем не менее, в начале 1930-х гг. сотрудничала с Махно, помогая ему в работе над воспоминаниями). Одна из ярких представительниц анархо-феминизма; статьи на эту тему вошли в сборник "Путешествие в женщину" (на английском языке). Покончила с собой в связи с тяжелой болезнью.

Также, дополнительно, публикуем два письма к Корн, первое — Кропоткина, второе — Михаила Осоргина.

Письмо П.А.Кропоткина— Марии Гольдсмит
9 Chesham Street, Brighton
Передайте пож[алуйста] Бог-му, что М. действительно Мальшинский. В Женеве мы все узнали, что он имеет отношение к Дружине. И, когда я переехал [продолжение письма написано под диктовку] [1] в Тонон после изгнания, то помню, Елпидин [2] писал мне: "зачем это Иуда христопродавец ездил в Тонон?" — Под Иудой он понимал Мальш[инск]ого.
А через несколько дней случилось следующее, — ко мне приехал повидать меня корреспондент "Times", тот самый англичанин, которому я сообщил всё то, что знал о решении Дружины. Жены не было дома, она была в Женеве. Мы обедали вдвоем, когда к нам ворвалась хозяйка m-me Sansaux, та самая, которая потом так охраняла меня, о которой я говорю в моих мемуарах [3]. Она была очень взволнована: "Господин Кропоткин, идите послушайте, что говорит моя сестра. Она живет у Мальшинских [4] кормилицей или бонной при детях — и они хотят убить Вас!"
Я предложил корреспонденту выслушать эту сестру вместе со мной. Мы вышли в соседнюю комнату, кухню, где сидела молодая женщина, очень скромная.
— "Ну, вот, расскажи самому г-ну Кропоткину", горячилась хозяйка.
— "Что же рассказывать. Живу у Мальшинских при детях. Они зашли в детскую, говорят между собой, что трудно жить, а он говорит: «вот, погодите, убьют Кропоткина, 50000 получим»".
Мы задали ей несколько вопросов, она подтвердила свои слова, и я сказал корреспонденту: "прибавьте это к Вашим документам" [5].
Письмо посылается недописанным — П[ётр] Алексеевич] простудился и слёг в постель, — у него, видимо, инфлюенция [6].
Письмо публикуется впервые по архивной машинописной копии (ЦГАОР, ф.1129, оп.2, ед.хр.47, л.27–28).
1. Приписка в письме.
2. Михаил Константинович Элпидин (1835–1908) — деятель российского революционного движения, в 1866–1906 гг. — владелец русской типографии в Женеве.
3. В "Записках революционера" Кропоткин вспоминал, что добрая хозяйка мадам Сансо, у которой жили Кропоткины, узнав о заговоре, окружила Петра Алексеевича "трогательной заботой. Домик её находился за городом, и каждый раз, когда я отправлялся вечером в город, — писал Кропоткин, — чтобы встретить жену на станции или за каким-нибудь делом, мадам Сансо всегда находила предлог послать со мной своего мужа с фонарём" (Кропоткин П.А.Записки революционера. М., 1990. С.413).
4. Здесь и ниже в рассказе женщин А.П.Мальшинский ошибочно назван в копии письма Мальчинским.
5. П.А.Кропоткин сообщил женевскому корреспонденту "Times" о заговоре, а также имена лиц, причастных к заговору против него, о которых ему стало известно. Он просил огласить факты и имена в случае, если с ним что-нибудь случится. Об этом же была помещена заметка в "Révolté".
6. Приписка в письме.
 
Письмо Михаила Осоргина Марии Голдсмит.
"Многоуважаемая Мария Исидоровна,
я не могу написать о Сакко и Ванцетти в "Посл. Нов.", так как написать статью тривиальную, под чужое настроение, я не могу, а свободной и искренней статьи моей на эту тему газета не поместит. Поэтому я ограничиваюсь упоминанием об этом деле вскользь в моих фельетонах. <...>
Анархисты из "Дела Труда" — чистейшие марксисты. Они так зачарованы марксизмом, его кретинической и животной психологией, что утрачивают всякую способность мыслить свободно и независимо от "классовой борьбы", "молоха капитала" и "международного пролетариата". Им, по-видимому, даже неизвестно, что анархизм есть не экономическая теория, а моральное учение, духовный аристократизм. Что он должен находить и, действительно, находит отклик в классах бедных и угнетенных только потому, что там более чистой остается совесть, что там больше аристократов духа, чем среди людей упитанных и правящих, — а вовсе не потому, что класс трудящихся стремится захватить государственную власть, как предписывают ему марксисты, эти заядлые государственники и полицейские надзиратели от рождения. <...>
Мне же, как анархисту, должно быть совершенно безразлично, ошибся суд или судил по закону, виновны Сакко и Ванцетти или нет. Протестовать против "казни невинных", употреблять это выражение, — значит оправдывать суд <...>
Я не отрицаю террора (конечно, красного, антиправительственного), но террорист, убивающий из чувства ненависти и в практических целях малым отличается от вульгарного убийцы. Я знал многих террористов очень близко, и те из них, которые стоят памяти, были сотканы из любви и нежности; остальные были истериками и авантюристами, выкормцами марксизма, только с эсеровским темпераментом. Террор от руки последних не оставил в истории революции светлого следа. Анархизм проповедует любовь и человечность, а не ненависть, хотя бы и была она названа "священной" <...>".
17 августа 1927 г.
?

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Оставить комментарий