'
PSNet, developing for LiveStreet CMS
10 апреля 2016

Жиль Дове: Реформирование реформаторов

Краткий обзор Жилем Дове «Капитала в XXIвеке» Томаса Пикетти.

Каким образом французский социалист (по общему признанию умеренный, но не все ли они такие?), выступающий за то, что буржуа называют конфискационным налогом, мог стать интеллектуальной звездой в США? Впрочем, технически «Капитал в XXI веке» вполне легко читается (думается, я не единственный, кто пропустил страницы уравнений). Однако этого вряд ли было бы достаточно, чтобы The Economist назвал автора «современным Марксом»[1] (по всей видимости, не такой уж и комплимент, как это выглядит).

Главный неолиберальный принцип гласит, что неравенство уменьшается по мере развития экономики: «рост – это прилив, поднимающий все лодки…» Это не так: Т.Пикетти доказывает, что постоянно увеличивающаяся концентрация богатств не самокорректируется. Его книга, богатая графиками и данными, представляет научные доказательства того, что было ясно видно на протяжении тридцати лет: современные правящие классы имеют власть становится все богаче и богаче, и они максимально ее используют.

Однако же «Капитал в XXI веке» больше чем просто опровержение теории «просачивания». Несмотря на внешнюю непритязательность, она [книга] выступает с ни много ни мало как с новым определением закона расхождения капитала, выражаемого двумя буквами, r/g: отношение между нормой прибыли или нормой сбережений (включая имущественные активы) и общим ростом. Все зависит от того, превышает r или же не превышает g. От чего зависит данное отношение? Согласно «Капиталу в XXI веке» – это побочный продукт технологических и демографических изменений. Война в прошлом, а теперь технологии, образование и этические нормы, определяют (так нам говорят) эволюцию r/g.

В этом присутствует одна тонкость. В 700-страничной книге единственное историческое объяснение, которое мы находим, относится лишь к двум мировым войнам. Автор оказывается неспособен соединить более равномерное распределение 1940-60-х гг. с огромным всплеском социальной и политической борьбы тридцатых, и последствиями этого.

Т.Пикетти представляет собой обычного экономиста: хорошего в цифрах, но не сильно заморачивающихся социальной историей.

«Капитал в XXI веке» не принимает во внимание специфику капитализма. Он рассматривает производство и богатство в качестве категорий, действующих на протяжении всей истории, как если бы имело смысл говорить о «норме прибыли» на деньги и капитал в Риме до н.э., и в Лондоне 2014-го года. Однако же, в древние времена частное богатство в основном не зависело от наемного труда и рынков. Люди получали прибыль (в Риме были пайщики) и накапливали богатство, но система не страдала от перенакопления. Капитализм приходит с противоречием: сосуществования капитала и труда, постоянного повышения производительности и ограничения конкуренции между компаниями. Накапливается слишком много относительно возможностей валоризации[2] – непреодолимая неизбежность в современном мире. И перенакопление слишком большого капитала относительно экономики в целом ставит под угрозу уровень частной прибыли, общее расширение, и, в конечном счете, политическую стабильность. Это может показаться слишком простым, однако это гораздо больше приближает нас к сути дела, нежели формула r/g. Пикетти подменяет проблему нормы прибыли проблемой уровня богатства. Суть заключается в том, что он приравнивает капитал к богатству.

В отличие от своего предшественника из девятнадцатого века, «современный Маркс» не интересуется динамикой накопления. Автор «Капитала» 1867 г. не считал, что буржуа являются буржуа, потому что они были богаты: они были богаты, т.к. были частью определенного класса. Праздные буржуа редко становятся миллиардерами: знаменитая француженка Лилиан Беттанкур (37,8 млрд. долл.) стала, став вдовой весьма успешного бизнесмена. Расхождение доходов для труда и капитала отражают не неравный вклад в производство, но предшествующее тому неравенство в собственности. Что отличает тех, кто контролирует средства производства от тех, кто не контролирует? Ставить такого рода вопрос для Пикетти, рассматривающего классы в качестве статических категорий, а не живых взаимосвязанных групп с противоположными интересами, неуместно.

Не нужно быть марксистом, чтобы понять, что классовая реальность лежит в эволюции Западного общества 20-21 вв.: «Классовая война есть, все правильно, однако это мой класс, богатый класс, это порождает войну, и мы побеждаем», говорит бизнес-магнат Уоррен Баффетт[3], однако это слишком элементарно, чтобы быть признанным искушенным Пикетти.

Так почему же такого рода книга стала бестселлером в сердце глобального капитализма? По причине растущего осознания того, что сверхнеравенство вредно для капитализма: прибыль на капитал (т.е. буржуазный доход) не может продолжать расти быстрее, чем растет экономика. Поэтому голоса умеренных особо приветствуются, представляя возможность умеренному не быть диссидентом: «Я защитник свободного рынка и частной собственности, однако, есть пределы того, что рынки могут сделать», заявил Т.Пикетти после написания нисходящего анализа, требующего нисходящего решения: налоговая реформа. Ничего лишнего: «Вы не можете сказать, что 1% богатства наиболее богатых убьет экономику». И не просто в одной стране, конечно же: мировое правительство наложит всемирный налог на капитал. Это наивный взгляд: потребовались десятилетия, чтобы внедрить налог на прибыль, и это совпало с социальными потрясениями, поскольку социальная борьба предполагает массовое социальное давление, простыми словами: забастовки, демонстрации, шествия, бунты, которые не учитываются в уравнениях экономистов.

Будучи далеким от того, чтобы являться интеллектуальным прорывом, «Капитал в XXI веке» является симптомом провала реформ. Это требует большего, чем гениальные теоретики капитала с их самоконтролем. Новый Курс пошел с миллионами рабочих на забастовки, захват огромных предприятий и подъем CIO[4]. «Если вы не дадите людям социальную реформу, они дадут вам социальную революцию», сказал один политик-тори. После 1945 г., без сильного профсоюзного движения, реформистского, но пока еще активного, в США, Западной Европе и Японии не было бы никакого государства всеобщего благосостояния. В наши дни ничего подобного не происходит на Западе и в Японии. «Реформа» сегодня подразумевает больше жертв со стороны труда. До своего избрания, нынешний президент-«социалист» Франции[5] заявлял, что «мир финансов» является его врагом, и пообещал ввести 75% верхнюю ставку подоходного налога: излишне говорить, что придя к власти, он не сделал ничего подобного. Т.Пикетти опоздал на 80 лет. Он бы преуспел среди легендарного мозгового треста Рузвельта.

 

 

Источник:

libcom.org/library/reforming-reformers-gilles-dauv%C3%A9



[2] Процесс по увеличению основного капитала – прим. А.Ф.

[4] CIO: КПП – Конгресс производственных профсоюзов США – прим. А.Ф.

[5] Франсуа Олланд является членом Социалистической партии Франции – прим. А.Ф.

 

?

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Оставить комментарий