'
PSNet, developing for LiveStreet CMS
19 августа 2014

Надо весить больше своего веса, превращаясь в действующее меньшинство

  • написал: fuu
  • 1332

Надо весить больше своего веса, превращаясь в действующее меньшинство

 

 

В коротком эссе социолог Эрик Фассэ возвращается к истории идеологического поражения и необходимости политического восстановления.

Заголовок задаёт тон: Левые: будущее разочарования…. Вышедшая в издательстве Textuel, работа Эрика Фассэ — большей частью известного своим выступлениями в пользу равенства полов и сексуальностей, а ранее в поддержку циган — обращается к борьбе,  осуществляемой посредством слов и новых форм мобилизации.

Regards[1]. 6 мая, мы «празднуем» два года со дня победы Франсуа Олланда.  Впрочем, это больше похоже не на празднование, а на похороны социал-демократии и левых…

Эрик Фассэ: В тот же момент, когда президент называет себя социал-демократом, он отказывается быть таковым. На словах он социал-демократ, а на деле он отрицает социал-демократию. Поскольку в этот момент он предлагает МЕDEF[2]«Пакт ответственности»[3].На самом деле, это больше не вопрос  компромисса между противоречивыми интересами, компромисса между профсоюзами и объединениями предпринимателей. Это больше не вопрос уменьшения неравенств. Настоящие социал-демократы сегодня, это больше не ПС (социалистическая партия) Олланда, которые скорее являются леволибералами, а ПК (коммунистическая партия)! Конечно же, Олланд не говорит: «Государство сдаёт все позиции». Напротив, он претендует та то, что: «Государство берет инициативу в свои руки». Но в рамках неолиберального курса, который он при этом проводит, политика государственного вмешательства находится на службе у рынков. В чём же тогда разница с политикой Николя Саркози? Остаётся, конечно, брак для всех (однополый брак) – но и только: отныне, с погребением PMA[4] прогресс нравственности окончен.

С чем связана эта капитуляция?

Если Социалистическая партия проводит правую политику, то это происходит потому, что она принимает термины правых. Так как оппонент ставит вопросы — не важно, кто отвечает, оппозиция или большинство — ответы будут одинаковы. Слова – ключ к идеологическому сражению. Политическая речь формирует  общественные дебаты. Главная ставка – это отвоевать культурную гегемонию. К примеру, воззрение, что “иммиграция есть проблема” составляет часть языка социалистической партии. Однако, в рассуждениях левых следовало бы поддерживать различие между быть и иметь. Для правых иммиграция есть проблема; в ответ левые должны говорить о том, что имеются проблемы с иммиграцией.  Другой термин также подчёркивает стирание различий между правыми и левыми: и те и другие говорят об интеграции. Для правой партии речь идёт о том, чтобы интегрироваться; а левая партия должна была бы говорить о том, чтобы интегрировать. Переход от возвратного к переходному глаголу все меняет. Так как в первом случае, это обязанность иммигрировавших; во-втором, это обязанность общества. Короче, проблема в том, что левая партия заимствует слова у правой.

Каковы последствия такого стирания?

Оно ослабляет демократию: кончится тем, что все будут говорить одно и тоже. Демократия, однако, предполагает, чтобы сталкивались различные мировоззрения. Консенсус, таким образом, противостоит демократическим дебатам. В качестве последствия мы имеем торжество равнодушия к выборам и голосование  за национальный фронт! Так как, даже если и большинство и оппозиция говорят одно и то же, результат оказывается не симметричен. Мы наблюдаем общее поправение политической арены.

В вашей книге вы отстаиваете мысль о том, что это поправение политической арены вовсе не означает поправение общества…

Политики говорят, чаще всего, что они всего лишь отвечают на запросы «простых людей». Однако, эта точка зрения является чисто популистской. Смысл, который я вкладываю в это слово не имеет ничего общего с популярностью в народе; оно целиком относится к сфере политиков. Действительно, оно касается политического представительства народа. Есть два противоположных понимания политической работы: с одной стороны, популистское, которое претендует только на то, чтобы отражать, что думает народ; с другой стороны, политическое, которое вносит вклад в формирование представлений, которые выносят на народное голосование. Так вот, популизм приводит к отрицанию политики. Когда говорят: «Я делаю то, о чем просят люди», в конечном счёте, отражают не мнение народа, а опрос мнений. Популизм сводится к тому, чтобы сказать народу: «Вот, то что вы думаете». Тогда как демократическая политика заключается в том, чтобы ему сказать: «Вот, что я вам предлагаю». При демократии, представители народа предлагают народу представления о мире – об обществе, и о самом народе. Таким образом, народ не является грубой данностью: он самоучреждается в ходе политической игры.

Можно ли говорить о «демагогии»?

Популизм представляет себе и нас заставляет представлять народ непременно расистским, сексистским и гомофобным: это очень снисходительная версия некого народа «обывателей», отражённого в зеркале  «бобо» (богемной буржуазии). Вот причина, из-за которой я остерегаюсь слова «демагогия»: нам говорят, что демагоги льстят низменным страстям народа. Но зачем полагать, что народ низок?

Вы не признаете классического противопоставления между социальным, как относящимся к положению трудящихся и общественным, как относящимся к конкретному обществу и его ценностям. По каким причинам?

Все — социально! Следует исходить из тавтологического суждения: социум – социален! Противопоставлять класс и расу или класс и поведение, не имеет смысла. Пенсии? Это социально, скажут нам. Но женщины являются первыми жертвами реформ порядка выплаты пенсий. А дискриминации? Это – общественное, как кажется. Однако, дискриминации затрагивают прежде всего заметные меньшинства, которые принадлежат к народным классам. Я не признаю это противопоставление не только потому, что оно эмпирически ошибочно, но также и потому, что оно политически опасно. Имеются якобы серьёзные темы и другие, пустяковые; важные вопросы и другие, второстепенные. Но политика, которая отдаёт предпочтение классу в ущерб полу и расе является, на самом деле, политикой белого человека. Не следует принимать альтернативу между точкой зрения Terra Nova[5] и точкой зрения Gauche populaire[6]. Обе вроде противостоят друг другу, но сходятся на одинаковом разделении реальности: с одной стороны народ, а с другой, меньшинства.  Следует предлагать образ народа, который включает меньшинства, а не противопоставляет одну часть народа другой.

В книге Левые: будущее разочарования что вы почти не говорили об альтернативных левых, как это получилось?

Левое крыло левых не извлекло избирательных преимуществ из поправения социалистической партии. Последняя же, кажется закрыла пространство для левых, обнеся медийное пространство оградой:  в этом смысле, можно говорить о гегемонии правых. Поэтому цель сегодня — заставить услышать тех, кто остался неуслышанным.

Как это сделать?

Как мы уже видели, нужно выправить положение, то есть, говорить языком левых, найти свою лексику, а не заимствовать чужую; и изменять народ, то есть перейти от отражения к предложению.  Но надо также заменить народ. Я поясню. Не существует только государственной политики, которая разыгрывается в выборах. Существует политика неправительственная – мы, те, кто не избран, мы, те кто не отступит. Как заставить услышать нас, когда мы не представляем большинства? Ибо при выборах, именно большинство принимается в расчёт! Надо попытаться весить больше своего веса. Надо стать действующим меньшинством.

Какие формы могла бы принять такая мобилизация?

Возьмём пример с религиозными правыми в США, со сторонниками брака для всех во Франции, или же с Farida Belghoul в его сражении против пресловутой “теории жанра (theorie de genre)” с Равенством и Примирением (Égalité et Réconciliation)[7]. Короче, надо сформировать то, что я называю «публики (publics)». Публика – это люди, мобилизованные во имя социальной или политической борьбы.  Если мы очень решительны, то способны продвинуться далеко вперёд, даже если занимаемся тем, что сейчас кажется маргинальным. Нужны дела, но так же и методы мобилизации, такие как краутфандинг (crowdfunding) или финансовое участие. Поставим частные интересы на службу обществу! Я думаю, к примеру, о Mediapart[8]: люди подписываются на него даже не читая, просто потому что это медиа выступает против власти, и потому что важно, чтобы оно существовало. Нельзя рассчитывать только на государство в вопросе поддержания публичного пространства. Нам необходима также неправительственная политика. Надо найти возможности не быть демобилизованным неблагоприятным соотношением сил! Никакая сторона не является проигравшей ещё до начала сражения.

www.regards.fr/web/eric-fassin-il-faut-peser-plus-que,7707

[1]            Regards – журнал, в котором опубликовано интервью.

[2]      Движение Предпринимателей Франции, которое играет очень важную роль. Например, во время крупной забастовки МЕDEF обычно является одной из трёх основных сторон разрешения конфликта наряду с государством и профсоюзами. МЕDEF является самой важной организацией предпринимателей во Франции.

[3]      Благодаря этому пакту, инициированному Оландом, работодатели получают освобождение от налогов и обязанностей по социальным отчислениям, хотя им и нужно теперь создавать больше рабочих мест.

[4]      PMA — это вспомогательная репродуктивная технология. Речь идёт о том, чтобы позволить женским однополым семьям иметь детей анонимно и без контакта с мужчинами (банк спермы и прочее). Так вот, этого закон об однополых браках не позволяет.

[5]      Терра Нова en.wikipedia.org/wiki/Terra_Nova_(think_tank) — это лаборатория левых идей (около тысячи экспертов: государственники, с предприятий, из разных областей), созданная в феврале 2008. Она определяет себя как прогрессивная, независимая, но говорят, что они близки к СП. Они организуют различные события, дискуссии, публичные дебаты.

[6]      В 2011 Терра Нова опубликовали соей манифест и тогда люди, не согласные с этим анализом организовали свою сеть активистов  Gauche populaire, состоящую из выборных политиков и левых граждан. В отличие от Терра Нова они хотят уделять больше внимания народным ожиданиям.

[7]      Это политическая ассоциация ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BD, созданная в июле 2007 с ультраправым политиком Аланом Соралем в качестве президента. Они были близки с Национальным Фронтом, но называют себя левыми националистами. Они завоевали популярность, потому что говорят, что борятся против анархо-либерализма, мондиализма и сионизма. У них мало активистов, но заметное присутствие в интернете.

[8]      Mediapart www.mediapart.fr/en/english — это независимый левый интернет-портал с информационными материалами и обменом мнениями, содержит также блогипользователей blogs.mediapart.fr/en, которые может завести каждый желающий. Иногда их независимые расследования играют значителную роль во французских политических скандалах. Mediapart широко читают во франции, возможно, именно потому, что он сохраняет независимость как свой основополагающий принцип.

 

источник www.protestintranslation.org/?p=75

?

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Оставить комментарий