'
PSNet, developing for LiveStreet CMS
12 апреля 2014

О кризисах и финансовой инфраструктуре

Вступление

В связи с тем, что нашумевший экономический кризис 2007-2008 был связан с реализацией неблагоприятных событий, риски возникновения которых были во многом порождены существующей финансовой системой, возросла актуальность вопроса о новых механизмах перераспределения благ. Одной из попыток создания альтернативной инфраструктуры стало внедрение криптивалют, наиболее известной из которых является биткойн. В силу распределённости вычислительных мощностей, его эмиссия децентрализована и потому неподконтрольна центробанкам и правительствам, а транзакции в меньшей степени поддаются отслеживанию. Разумеется, это накладывает определённый отпечаток на экономические и социальные отношения, складывающиеся по поводу биткойнов. Однако в этой заметке будет показано, что, как бы ни были ценны идеи криптовалют с технической точки зрения, в нынешнем виде их пока всё ещё недостаточно для решения реальных проблем. Дело в том, что наиболее серьёзная угроза так и не была учтена при проектировании ни одной хоть сколько-нибудь широко распространённой финансовой инфраструктуры.

 

Ответ на вопрос «Что?»

Итак, предлагается отвлечься от частностей прошлых кризисов и понять, что же именно на данный момент крайне чревато экономическими катаклизмами. По причине недостаточной подкованности автора в новых областях теоретической экономики, в этой статье будет использоваться кустарная терминология. Утверждается, что современная экономическая система, взятая целиком, снижает «потенциальную пригодность ресурсов» и именно из-за этого для неё неизбежны кризисы, которые могут проходить на фоне обострения тех или иных отдельных проблем, как то, например, волатильность фондовых рынков. До конца этого блока речь будет идти о том, как трактовать понятие «потенциальная пригодность ресурсов», а в следующем блоке будет пояснено, как же так выходит, что мировая экономическая система снижает полезный параметр, который, по идее, она должна бы увеличивать.

Для большей очерченности позаимствуем из физики хорошо проработанные термины. Есть энергия. Согласно первому началу термодинамики, она сохраняется. Но есть также второе начало термодинамики, гласящее, что невозможен процесс, единственным результатом которого была бы передача тепла от более холодного тела к более горячему. Это означает, что температура стремится к выравниванию и через какое-то гигантское время Вселенную постигнет «тепловая смерть». Энергия никуда не денется, но пропадёт, так сказать, её «качество» — она станет ни на что не годной. Ничего не поделать с тем, что есть такой параметр как энтропия, который всегда не убывает и который, приближённо говоря, описывает как раз тепловую однородность. В принципе, существует параллель между энтропией и «потенциальной пригодностью ресурсов» с тою только разницей, что последняя может и возрастать, и убывать, причём, наоборот, её возрастание благотворно.

Давайте рассмотрим такой иллюстративный пример. Имелось месторождение руды. В Средние века люди добывали оттуда руду, так как тот труд, который у них на это уходил, был меньше того труда, который они могли бы сэкономить, используя в хозяйстве металлические орудия. По сути, аналогом первого начала термодинамики можно назвать то, что материя сохранилась, лишь перейдя из одной формы в другую: скажем, из руды сделали сталь, а в процессе плавки древесину сожгли, превратив в золу и оксиды углерода. Однако гораздо важнее то, что второго начала термодинамики нет. Суммарная «потенциальная пригодность ресурсов» возросла, так как, с одной стороны, от руды в недрах проку мало, а от орудий он есть, и, с другой стороны, новые деревья ещё вырастут, а золу можно использовать как удобрение или как моющее средство. Впрочем, не всё так идеально: далее «потенциальная пригодность ресурсов» может упасть, если, скажем, кто-то ударит топором по камню, испортив лезвие, но ничего не получив взамен. Более того, лезвия изнашиваются при любом их использовании. А если отойти от абстрактного примера и вспомнить историю, то придётся обратить внимание и на то, что проблема обезлесения встала в Европе ещё до Индустриальной революции.

Чем же плоха современная экономическая система? Рассмотрим это на всё том же примере. Теперь значительные объёмы руды уходят на сомнительные нужды: скажем, руда превращается в детали серверов, на которых хостятся онлайн-игры, или в детали недолговечных гаджетов, способных прослужить лишь пару лет. И это происходит в таких масштабах, что приходится задумываться о будущем истощении месторождений. В случае же истощения месторождений уже не будет возможности извлекать большие объёмы ресурсов с относительно низким расходом труда и энергии. Придётся подбирать для переплавки маленькие детали, разбросанные по огромным территориям городов и свалок. Это влечёт за собой гораздо большие издержки, так что изготовление некоторых вещей станет невыгодным, поскольку они не смогут сэкономить столько усилий, сколько потребуется на их производство. Также не стоит забывать о ржавении и иных необратимых процессах.

Наконец, важно отметить одну особенность «потенциальной пригодности ресурсов». Данный параметр способен испытывать резкие скачки. Отрицательной иллюстрацией пусть послужит то, что неожиданный лесной пожар мало того, что уничтожит деревья, так ещё и девальвирует пригодность топоров окрестных жителей. Положительная же иллюстрация пусть будет такая: пока люди не знали, что нефть можно использовать как топливо или как сырьё для производства полимеров, залежи нефти ничего не добавляли к суммарной «потенциальной пригодности ресурсов», а как узнали, так она существенно возросла.

Не стоит надеяться, что вечно будет везти с какими-то неожиданными инновациями и открытиями. Ну а если экономическая система снижает «потенциальную пригодность ресурсов» в объёмах, превосходящих объёмы того, насколько она её же повышает, то, значит, в такой системе рано или поздно начнутся кризисы, один из которых рано или поздно уничтожит её или, в лучшем случае, заставит изменить воздействия на внешнюю среду.

 

Ответ на вопрос «Как?»

Может показаться парадоксальным, что экономическая активность человечества приводит к ухудшению параметра, на который можно смотреть как на индикатор совокупного богатства. Поэтому уместно уделить внимание механизмам, по которым это происходит. Если коротко, то дело в том, что понятие «потенциальная пригодность ресурсов» подразумевает протяжённость во времени, а в вопросах, связанных со временем, свою роль играет некая иррациональность человека, которую можно назвать «эффектом отложенности» (опять же, в рамках кустарной терминологии).

Слово «потенциальный» означает, что то, к чему оно относится, может возникнуть. Лишь может. Необязательно уже возникло. Железная руда может стать сталью, а может и не стать. Сталь, в свою очередь, может стать топором, а может — корпусом ширпотребного телефона. Ну а топором можно рубить древесину, как для того чтобы построить из неё прочный дом, так и для того чтобы потом сложить поленья в кучу и зачем-то поджечь. Если руда скрыта в недрах гор, то, может, это и не так плохо, но прямо сейчас любому конкретному человека она пользы не приносит. Не то что смартфон, благодаря которому можно развлечься. При производстве недолговечных вещей возрастает сиюминутная полезность, однако сокращается потенциал. Цена появления смартфона — исчезновение возможности сделать из тех же материалов что-то, что прослужит десятилетиями, а затем сможет подвергнуться переработке почти без ущерба.

В очередной раз утрируя ради краткости и доступности изложения, рассмотрим такую ситуацию. Положим, прямо сейчас люди тратят все ресурсы на онлайн-игры, планшеты, фейерверки, интерактивные шоу, смену автомобилей через каждый год и так далее. Пару лет им хорошо живётся, затем ресурсов становится меньше и потребление падает, а через какое-то время выясняется, что нечем поддерживать функционирование многих производств. Вымирают целые индустрии, а базовые нужды людских организмов удовлетворять становится сложно, поскольку теперь тот же металл приходится добывать не из месторождений, где он компактно сконцентрирован, а из раскиданных остатков прежней техники.

Относительно примера, приведённого выше, почти ни у кого не возникнет сомнений, что действовать так не стоит. Однако на практике люди именно так и действуют. «Эффект отложенности» проявляется, допустим, в том, что, выбирая между «+10 единиц полезности сейчас; -100 единиц полезности через 10 лет» и «+1 единица полезности сейчас; +5 единиц полезности через 10 лет», многие предпочтут первое. Особенно правдоподобным это станет, если считать, что полезность через 10 лет равна не -100 и +5, а случайным величинам с матожиданиями -100 и +5 соответственно.

Так называемый «эффект отложенности» не является теоретической выдумкой. Им вовсю пользуются на практике большие корпорации. Банки предлагают микрозаймы и POS-кредитование, а люди соглашаются, покупая в кредит желаемую вещь, а позже обнаруживая, что проценты-то, оказывается, не так легко платить, как казалось. Или маркетологи провоцируют потреблять всё больше и больше, а люди, попадающиеся на их уловки, получают разовые удовольствия от фактов покупок, но позже, смотря на свои жизни, понимают, что лучше бы действовали рассудительнее.

 

Заключение

Схема «товар — фиатные деньги — товар» не является нейтральным с точки зрения воздействия на экономику способом перераспределения благ. Она подталкивает снижать «потенциальную пригодность ресурсов». И впрямь, в условиях конкуренции корпорации будут применять все доступные способы повысить сбыт, а если нет никаких ограничений на злоупотребления «эффектом отложенности», то, значит, эти злоупотребления повсеместно укоренятся. Взять хотя бы запланированное устаревание или искусственное разжигание дополнительных потребностей.

Одним из способов решения данной проблемы является регулирование, сохраняющее ту же самую схему, но запрещающее некоторые действия в её рамках. Этот способ далёк от того, чтобы быть оптимальным, так как он лишь приостанавливает течение проблемы, но не устраняет её. Пока эволюция человека как биологического вида не скорректирует ситуацию, люди останутся подверженными иррациональной мотивации, а поэтому борьба с иррациональностью менее надёжна, чем выстраивание систем, как минимум, защищённых от неё, а то и использующих её в благих целях. В частности, перспективным кажется вариант с разработкой так называемых «экокойнов», то есть нефиатных взаиморасчётных единиц, в архитектуре которых заложена идейная составляющая, не нейтральная по отношению к экологическим и экономическим проблемам. Главная проблема разработки «экокойнов» — это именно внесение содержательной «ненейтральности» в средство обмена. На самом деле, на только что сказанное можно даже посмотреть шире, отойдя от концепта денег и перейдя к более гибкому концепту механизмов перераспределения.

Впрочем, и этого недостаточно. Перераспределять можно лишь то, что было произведено. Если же производство носит деструктивный характер, то нет толку от препятствующих разрушению способов перераспределения, так как производители просто откажутся от них в пользу тех, что подходят им больше. А поэтому альтернативная финансовая инфраструктура может иметь лишь статус одной из многих компонент устойчивой экономики. Сама по себе она не панацея, но зато вместе с другими факторами способна сначала катализировать целенаправленный переход к иной экономической парадигме, а затем обеспечивать её сохранение.

 

 

P.S.Я заинтересовался затронутой темой недавно и был бы рад, если бы кто-нибудь навёл на дальнейшие источники информации. Особенно интересуют такие вопросы. Как же всё-таки звучит общепринятый термин для «потенциальной пригодности ресурсов»? Есть ли аппарат для работы с этим параметром — в частности, результаты по поводу дисконтирования? А как правильно называть «эффект отложенности»? Наверняка же, экономисты, занимающиеся интерналиями, уже изучали это явление.

?

Комментарии (10)

RSS свернуть / развернуть
avatar
Наконец дошли руки и прочитал статью до конца.
Мне кажется, в ваших рассуждениях ошибка заложена на базовой ступени, и именно, в том допущении о том, что современная финансово экономическая система каким-то образом связанна с категорией «удельной полезности», и что кризисы вызваны не соответствием траты ресурсов на полезные и бесполезные вещи.
Кроме того, что сама эта категория весьма и весьма «субъективна» (ведь полезность не существует сама по себе, а всегда является отражением потребностей конкретного человека) и вряд ли возможно её каким-либо образом квантифицировать, причины кризиса вполне описываются и в рамках более традиционных объяснительных моделей.
В частности, можно сказать что снижение дохода населения в следствии неолиберальных реформ привело к снижению спроса, который удавалось как-то стимулировать за счет кредитования, но в последствии, когда кредитный пузырь лопнул, пошла необратимая волна банкротств, которая таки повалили экономику.
avatar
Спасибо за содержательные отзывы. Отвечу здесь по всем трём.Начну с видео. Если коротко, то там говорится, что ставка по казначейским векселям США упала до 1%, а затем возникла рискованная схема с так называемыми «обеспеченными долговыми обязательствами» aka CDO. И это правда. Если мы примем как данность, что ставка стала равна 1%, а инвестбанки занялись CDO, то дальше механизм возникновения кризиса объяснён верно. Но спрашивается: а почему ставка снизилась, а финансистов так увлекла ипотека? Дело в том, что прекратился экономический рост. Из-за этого стало невозможным как платить высокий процент по векселям, так и вкладывать деньги во что-то более выгодное, чем ипотечные бумаги. Таким образом, более первичной причиной является остановка экономического роста (здесь, кстати, видна уязвимость системы: проблемы начинаются не при падении, а всего-то при прекращении роста, так как оно влечёт за собой масштабное распространение схем, подвергающих риску). И снова спрашивается: а рост из-за чего пропал? Временно отложу ответ на этот вопрос. В предложенной статье с Рабкора хорошо сказано: «Экономические расчеты и стратегии — это политические решения, они не являются отражением какой-то вечной истины о функционировании экономической системы». Так сказать, есть базис, а есть надстройка. Но только я здесь имею в виду не марксистский смысл этой метафоры, а такой: есть уровень физики и биологии (а люди — материальные объекты, окружённые материальной внешней средой, причём важную роль играет органика), и есть уровень экономики (проявляющийся в том, что поверх физической и биологической сущности человек также имеет социальную сущность). Что видео, что статья изучают уровень надстройки. Но, образно говоря, любой кризис выглядит так — снаружи оболочка на уровне надстройки, а внутри одна и та же сердцевина из базиса. Её потому можно считать одной и той же, что с точки зрения физики и биологии время существования человечества не настолько велико, чтобы что-то успело измениться. Вот эту сердцевину я и хотел описать. Именно она и даёт ответ на вопрос, почему рост пропал.Однако признаю, что моя попытка, если и удалась, то лишь на интуитивном уровне, но не на формальном. Хотелось бы отметить, что «потенциальная пригодность ресурсов» не есть та полезность, которая utility functions и прочие дутые термины из мэйнстримовой экономики. Я потому и сказал «пригодность», а не полезность. И, как и говорил, на неё можно смотреть как на «ресурсную анти-энтропию». А квантифицировать её можно так. Путь первый — бинарная квантификация. Считаем, что экономический процесс добавляет -1, если его нельзя осуществлять исторически большое время (например, ТЭС — если сжечь всю нефть, то потом жечь станет нечего). И добавляет 0, если его можно осуществлять исторически большое время (например, ГЭС — течёт вода и течёт). Польза от такой квантификации в том, что она позволяет видеть уязвимые процессы. Но можно построить и нечто более близкое к числам. Просто стоит ввести интервалы безразличия, считая, что «пригодность» может быть не только больше, меньше или равна, но и безразлична, то есть нельзя с уверенностью сказать, что две «пригодности» равны, но можно сказать, что разница не столь уж существенна, чтобы из-за неё заморачиваться.
avatar
Почему-то абзацы сливаются. В общем, там четыре абзаца. Новые начинаются со слов: «начну с видео», «временно отложу» и «однако признаю».
avatar
html тег
<br />
— нужно ставить сочетанием клавишь shift + enter
avatar
Вот я с вами на базисном уровне не согласен опять же. Вот с этой попыткой свести человека до «материального объекта». Люди все таки «субъекты», то есть акторы системы со свободой воли (пусть и в определенных рамках), а во-вторых физические характеристики людей (вес, хим состав итд) ни каким образом не помогут нам в экономических интерпритациях: по этим признакам какие-нибудь животные, например обезьяны будут не сильно отличатся от людей, но экономической деятельностью они почему-то не занимаются.
avatar
Далее, вы совершенно справедливо замечаете то, что экономика социальная наука (неоконсервативные экономисты постоянно пытаются отрицать это или не замечать). Но все таки экономика это наука про обмен благами. А обмен это социальные отношения между людьми.
По этому попытки найти фундаментальные основания за пределами социальных отношений (на вроде вашей «потенциальная пригодность ресурсов») всегда будут обречены на провал. Ну это как объяснять какое-то физическое явление привлекая филологические понятия.
avatar
Экономика как наука, действительно, занимается лишь отношениями между людьми, так что у меня не совсем экономический текст. Деление на строго разграниченные дисциплины долгое время господствовало в западной науке, однако всё больше набирает популярность междисциплинарный подход. И дело не в каких-то временных веяниях. В частности, в случае с экономикой (economics) изучать обмен благами между людьми правильно лишь в той мере, в какой мировая экономика (economy) является замкнутой системой. Есть такие вопросы, при изучении которых её можно считать замкнутой. Но, вообще-то, она открытая, так как взаимодействует с окружающей средой, которая, в свою очередь, имеет физическую и биологическую природу, но не имеет социальной. Чтобы обмениваться благами, их нужно откуда-то взять, а берутся они извне социума. Игнорирование этого момента и выкидывает из поля зрения широкий круг опасных проблем.
И, далее, я не свожу человека к материальному объекту. Я лишь действую в рамках междисциплинарного подхода, пытаясь указать на то, что игноируется мэйнстримом, специализированным на узких областях. Есть брать терминологию из объектно-ориентированного программирования, то можно сказать, что есть класс «Материальный объект», от которого наследует класс «Организм», от которого, в свою очередь, наследует класс «Человек». У класса «Человек» имеются методы, отвечающие социальному. Экономисты изучают их, но зачастую забывают про приведение вверх по иерархии и про наличие методов, отвечающих биологическому и физическому. Я, скорее, просто напоминаю, что они-то тоже есть. И это не то же самое, что объяснять физику через филологию, ведь имеется вышеописанная связь.
avatar
Не все блага являются физическими объектами — например услуги.
И более того, любой товар (благо функционирующее в экономике) на самом деле не столько физический объект, сколько результат труда: то есть физические характеристики являются вторичными по сравнению с «гуманитарными». Например грибы которые растут в лесу, не являются ни товаром ни благом, пока кто-либо их не собрал, то есть затратил некий труд.
Таким образом, можно с некоторыми оговорками сказать что блага все таки берутся именно из социума. Ведь вне социума, категории блага просто не существует.
Сама идея привязать экономику к экологии, кажется мне допустимой, но путь которым это делается, меня смущает.
Проводя аналогию между объектно ориентированным программированием и экономикой, вы не учитываете то, что система иерархий в программе является результатом рационального замысла программиста или группы программистов. В то время, когда мы говорим про экономику, мы имеем дело с чем-то иным и подобная система рациональных иерархий работать не может: нельзя заставить людей действовать как переменные, у них есть какая ни какая свобода воли, которая для вас выглядит как иррациональность, но на микро уровне может быть вполне рациональным действием. Например, человек может купить дорогой и плохой товар и несмотря на то, что вокруг есть лучше и дешевле. Но, вполне возможно что в кругу его общения ценится именно этот товар, и обладание им повысит его престиж, что опять же откроет перед ним возможности для получения каких-то иных благ. То есть его действие будет рациональным на микро уровне, но иррациональным на мета уровне.
avatar
Вот хорошая инфографика, которая объясняет как сам кризис начался, но оставляет за кадром возникновение самой экономической системы.

avatar
А вот хорошая статья о том как возникла такая система rabkor.ru/analysis/2013/02/14/eto-ne-tolko-1

Оставить комментарий